Противостояние между Арменией и Россией переходит в открытую экономическую и юридическую плоскость.
Премьер-министр Никол Пашинян дал понять, что Ереван больше не намерен мириться с ограничениями в рамках Евразийского экономического союза и готов конвертировать многолетнее присутствие российских активов в твердую валюту. Конфликт, который в Кремле пытаются представить как рабочие трения, армянское руководство рассматривает как «новую возможность» для ускоренной диверсификации, признавая при этом, что игра на обострение может привести к коллапсу самого ЕАЭС.
Центральной темой внезапно стала судьба Южно-Кавказской железной дороги (ЮКЖД). Пашинян занял бескомпромиссную позицию, заявив, что дорога является безусловной собственностью Армении, которой она намерена пользоваться исключительно по своему усмотрению. Премьер выразил надежду на «дружеское» урегулирование вопроса с Москвой, но тут же выдвинул жесткий ультиматум, подкрепив его конкретной суммой. По его словам, если договориться не удастся, Ереван обратится в международный арбитраж и может потребовать компенсацию за 30 лет бесплатной эксплуатации магистрали.
«Может выясниться, что за то, что в Армении было бесплатно 30 лет, Армения начнёт требовать 2 млрд долл. Я не намекаю на железную дорогу, я прямо говорю, что это собственность Республики Армения, и другого варианта нет», — подчеркнул он. Этот демарш становится самым громким экономическим требованием к Москве с момента начала кризиса в двусторонних отношениях.
Эскалация происходит на фоне ползучей торговой блокады. Правительство Армении ввело шестимесячный запрет на ввоз томатной пасты, в том числе для транзита в другие страны ЕАЭС. Официально этот шаг объясняется необходимостью защитить отечественного производителя, однако в кабинете министров прямо связывают его с российскими карантинными ограничениями.
Статистика неумолима: за два месяца (с 22 мая по 22 июля) экспорт тепличных томатов из Армении рухнул почти в девять раз по сравнению с аналогичным периодом 2025 года — с 7000 до 800 тонн. Затоваривание внутреннего рынка резко снизило спрос на грунтовые томаты, поставив фермеров на грань разорения.
Бывший вице-премьер Армении Ваче Габриелян убежден, что удар по сельскому хозяйству нанесен сознательно. В отличие от алкоголя или сигарет, скоропортящиеся овощи невозможно долго держать на границе. «Блокировка свежей продукции наносит мгновенный финансовый удар. Россияне хотят внести определенность, будучи уверенными, что мы не можем долго существовать в такой неопределенности», — комментирует Габриелян.
Эксперт предупреждает: быстрой переориентации на европейские рынки не произойдет. Мешают несоответствие стандартам ЕС, логистические тупики и отсутствие единого армянского бренда. По сути, Ереван оказался в ловушке, где заявления о диверсификации разбиваются о суровую реальность.
Политическая подоплека кризиса очевидна. В беседе с предпринимателями Пашинян вновь заявил, что Армении нужны не только экономические, но и политические альтернативы. Он обвинил Москву в стремлении к «эксклюзивности» отношений, на что Кремль ответил серией асимметричных мер.
После телефонного разговора с Владимиром Путиным 27 июля Пашинян сделал сенсационное предупреждение: если торговые ограничения не снимут, это станет «началом конца» ЕАЭС. Реакция Москвы последовала незамедлительно. Служба внешней разведки (СВР) России заявила 28 июля, что союзники не намерены оплачивать вступление Армении в Евросоюз из своего кармана. «Обнуление доходов от участия в евразийской интеграции не позволит за счёт членов ЕАЭС обеспечить устойчивость «гребущих» в сторону ЕС армянских властей», — отрезали в ведомстве.
Москва чётко обозначила красную линию: год назад Ереван принял закон о вступлении в ЕС, и теперь совмещать «европейский вектор» с преференциями от общего рынка не получится. На саммите ЕАЭС Армении и вовсе рекомендовали провести референдум по вопросу евроинтеграции, чтобы народ сам решил, стоит ли менять союз.
Пока стороны обмениваются угрозами, эксперты оценивают реальный вес участников. Политолог Станислав Притчин полагает, что говорить о смертельном кризисе ЕАЭС преждевременно. Доля Армении в экономике объединения, по его оценкам, близка к статистической погрешности. «Пашиняну казалось, что он может играть в геополитику, легко менять внешнеполитическую ориентацию, не неся издержек. Это привело к ограничениям, — поясняет Притчин. — Москва ожидала, что после выборов Ереван вернется в конструктивное русло, но власти продолжают настаивать на европейских устремлениях. Для России неприемлем вариант движения Армении в ЕС за счёт ресурсов ЕАЭС».
Аналитик уверен: в случае гипотетического выхода из союза единственным пострадавшим окажется именно Ереван. Экономическое давление, усиленное требованием 2 млрд долларов за ЮКЖД, рискует превратить «новые возможности» в неподъемное бремя для армянской экономики, и без того лишенной права на ошибку в споре с крупнейшим торговым партнёром.